Читать книгу - "Валерия. Роман о любви - Юлия Ершова"

I

Дни полетели. Переезд в обнимку с персоналкой, шампанское за отъезд, шампанское за знакомство, купание первой звезды в коньяке, шашлыки на даче. И отовсюду фейерверки комплементов! Прима водевиля, а не руководитель группы. Единственное огорчение — постылый муж, каждый вечер и утро традиционный ропот и колкие упрёки. От законного супруга Лера узнала, что она «коварная карьеристка», которая к тому же «шагает по трупам». Чтобы ослабить ежедневное брюзжание, она написала для Киселя тезисы выступления на конференции, да так удачно, что его делегировали ещё и в Москву. Талантливый учёный объявил перемирие и на время остановил ежедневный распил супруги. На этом бурная полоса в жизни закончилась, и наступило уныние.

Алла почти не звонила, разрывалась между новыми проектами и маленькими детьми. Любимый пропал: телефон молчал, а белая «Ауди» не сигналила вслед. В Сосновке он тоже не появляется. Мама даже позвонила ему на работу и едва произнесла «Валерочка», как в ответ получила скороговорку из щедрых обещаний и заверений в дружбе, потом быстрое прощание и гудки.

Лерин институт впал в спячку, машинный зал опустел. Системщики сбросили синие халаты и расползались по миру. Подчинённые оказались людьми скучными: Пётр Миронович или отсутствовал, или читал газеты, а Светлана занималась чем угодно — разведением цветов, оформлением стендов, только не работой. Душу Лера отводила только в родительском гнезде, выдумывая для папы истории своего научного роста. Остальную жизнь Валерия проводила наедине с компьютером, в виртуальном мире, засиживаясь на работе допоздна.

У новой руководительницы появилась ещё одна забава — решать контрольные для Светланы и её подруг по заочному обучению. Сама же студентка, приобщаясь к компьютеру, укладывала на экране разноцветные фигурки в объёмный стакан и протестовала, если начальница пыталась ей вдолбить тот или иной алгоритм решения задач.

Обстановка в триста пятой сложилась такая: Пётр Миронович читает за рабочим столом газету, иногда цитируя особенно интересные отрывки, Светланка совочком рыхлит землю в цветочных горшках, расставленных на подоконниках и полках, а молодая начальница щёлкает очередную контрольную.

— На своей шкуре убедилась — папа абсолютно прав, когда высказывается о заочке, — сказала Лера, листая книжицу с таблицами Брадиса.

Пётр Миронович отложил газету и посмотрел на молодую начальницу поверх очков:

— И что же вас, Лерочка, возмущает?

— Как что? Большинство студентов не учатся, а напрягают окружающих своими контрольными и курсовыми. Я, например, сегодня вторую контрольную решаю по вышке, для Светланиной подруги из Витебска, а завтра предстоит решать ещё для одной, из Слонима. Потом возьмусь за курсовые по термеху… И так до Светкиной сессии.

— На самом деле это слишком плоское… прямолинейное видение. Вы попробуйте взглянуть на ситуацию объёмным, если хотите, философским взглядом.

— Философским — не хочу. У меня в дипломе по диамату четыре, — сказала Лера, отрываясь от книжицы.

— «Четыре» — значит «хорошо». И это хорошо. Попробуйте. Философия тоже гимнастика для ума, как и математика. — Лера кивнула, и Пётр Миронович продолжил: — Контрольные для заочников — прекрасный для вас способ поддерживать форму в отсутствие работы.

— Трудно не согласиться. Мне такие же мысли в голову приходили. Завершили договор с ВАЗом, и на этом всё. На этот год ни одного… — Лера перевела взгляд на окно и подумала, что у контрольных есть ещё одно полезное качество: они отвлекают её мысли от белой «Ауди», которая целую вечность не приезжает, а носится где-то по городу, не подозревая, как её здесь ждут.

— Валерия Николаевна, — крикнула упомянутая заочница, влетая в двери триста пятой после посиделок на профсоюзном собрании, — Алла Задорожная сидит в холле. Ой! Потрясающе выглядит, разрешите завтра я до обеда не приду, — тараторит она.

Лера, воспрянув духом, ответила вошедшей уже на бегу:

— Конечно, Светочка! Сдай кабинет под охрану… Только не убегай рано. Из руководства никого, но наглеть нельзя. Я одна сегодня понаглею. Всем пока…

В холле, рядом с будкой вахтёра, в жёстком кресле формата дешёвого кинотеатра, сидела молодая брюнетка в красном. Подперев пальцем щёку, она перебрасывалась колкостями с седым стражем порядка, который до пояса высунулся из окна будки и размахивает рукой.